burckina_new (burckina_new) wrote,
burckina_new
burckina_new

Categories:

Промышленные артели, как островок частной инициативы и предпринимательства при Сталине

Хочу осветить еще одну малоизвестную сторону сталинской индустриализации: промкооперацию, промартели, создававшихся на паевых началах самими гражданами СССР для производства промышленной продукции широкого потребления, а также продукции, создаваемой для нужд государства по госзаказам. Для этого выкладываю сокращенную статью А. А. Пасса "Советское государство и промысловая кооперация: эволюция отношений (конец 1930-х — начало 1940-х годов)":

Исторические мифы составляют существенную часть современного массового сознания, в рамках которого происходит, в зависимости от политической конъюнктуры, либо героизация, либо демонизация собственного прошлого. Одним из распространенных стереотипов являются представления о судьбах кооперативного уклада в нашей стране. И национал-патриотическое, и либеральное крыло отечественных ученых-гуманитариев едины во мнении о том, что в ходе проводимых в СССР в 1929-1933 гг. масштабных социально-экономических преобразований, получивших название «великого сталинского перелома», кооперация как экономическое явление «подверглась деформации, изменившей ее до неузнаваемости, оставившей лишь название, выхолостившей ее сущность». Основной акцент делается на коллективизации сельского хозяйства, осуществленной принудительными методами. При этом совершенно упускается из виду то обстоятельство, что в СССР так называемые промысловые артели, представлявшие из себя добровольные объединения трудящихся на паевых началах и действовавшие в самых разных отраслях промышленности, существовали и успешно развивались вплоть до 1960 г. Их основополагающими принципами неизменно оставались рентабельность, сотрудничество с государственными предприятиями, органическая связь с рынком потребительских товаров и услуг.

Наш анализ показывает, что промкооперативная система, оказавшись под прессом этатистской автократии, действительно утратила свойственные ей ранее черты массового социального движения. Но несмотря на то, что ее статус понизился до малого коллективного предприятия, она сохранила самодеятельное начало и доказала свою целесообразность, потому что работала в удобных и естественных для себя рыночных нишах, таких как производство ширпотреба, бытовое обслуживание, выполнение разнообразных подрядов для заводов и учреждений, где у нее либо не было конкурентов, либо они действовали неэффективно. Советский строй не преодолел (как ожидали его вдохновители), а лишь видоизменил кооперацию. Базисные предпосылки ее функционирования остались и государство, особенно в экстремальных политических ситуациях, которые требовали быстрой и адекватной реакции на основе комплексного использования всех ресурсов и производительных сил страны, вынуждено было отступать от идеологических стереотипов и налаживать сотрудничество с кооперативными предприятиями и организациями.

Если в годы второй пятилетки кустарно-промысловым артелям отводилась второстепенная роль изготовителей дополнительной продукции для местных рынков, в них видели только придаток социалистической промышленности, обслуживающий ее подсобными видами изделий и стройматериалами, то при разработке III пятилетнего плана развития народного хозяйства правительство заявило о поддержке местной промышленности и промкооперации, «являющихся крупным источником удовлетворения растущих потребностей трудящихся» и поставило задачу добиться в течение пятилетия увеличения ими выпуска продукции не менее чем в 2 раза. Планировалось на основе местного сырья и топлива развернуть строительство мелких предприятий.

<...>

Потенциал промысловой кооперации при разумном его использовании вполне позволял ощутимо смягчить дефицит. В предвоенный период в Советском Союзе существовало 25,6 тыс. артелей, объединявших 2,6 млн человек. Они ежегодно вырабатывали изделий в среднем на 21,48 млрд р. Прирост валовой продукции за первые 3 года третьей пятилетки составлял 2,14 млрд р. Наибольшее развитие кооперативные предприятия получили в Украине, Москве и Ленинграде. В масштабах государства их доля в промышленном производстве была скромной — всего 6 %, но от них на рынок поступала пятая часть всего производимого в стране ширпотреба. В ассортимент входили предметы домашнего обихода, обувь, одежда, повозки, стройматериалы, продукты питания, топливо, игрушки и многое другое. Кроме того, кооперативы имели сеть починочных мастерских, парикмахерских, прачечных, столовых, фотоателье, оказывали транспортные услуги.

Некоторые из них располагали собственными мастерскими, оснащенными прокатными станами, прессами, вагранками, токарными станками, электромоторами и другим сложным оборудованием. Но чаще артель представляла собой простое объединение кустарей, работавших вручную. Товарищества могли быть как специализированными, так и многопромысловыми. Кадры для них готовились на курсах и в кружках техминимума. Показательно, что в книге английского исследователя Н. Бароу, вышедшей в 1946 г. в Лондоне, роль промысловых артелей в довоенной советской экономике оценивалась как значительная. В подтверждение приводились такие данные: в 1941 г. они изготовили 40 млн пар обуви, 60 млн пар чулочно-носочных изделий, 500 тыс. керогазов, 78 млн м хлопчатобумажных тканей.

С началом Второй мировой войны правительство СССР резко активизирует мобилизационные усилия, охватившие практически все стороны жизни общества. Призывая по-новому взглянуть на возможности производственных кооперативов по нормализации снабжения, газета «Правда» 5 февраля 1939 г. в передовой статье «Смелее развязывать местную инициативу» писала, что партия Ленина-Сталина всегда предостерегала от недооценки промкооперации. В публикации указывалось на зависимость количества товаров ширпотреба «не только от работы союзной промышленности, но и от того, насколько обкомы и райкомы партии, областные и районные исполнительные комитеты Советов заботятся о нуждах жителей своего района, насколько они развивают местную промышленность». Постановка проблемы на уровне центрального печатного органа ВКП (б) побудила власти обратить на нее пристальное внимание.

<...>

Позитивные перемены в отношении артелей инициировало союзное правительство. В частности, оно разрешило коммерциализацию отношений хозяйствующих субъектов, заменив в 1938 г. прежнюю, принятую еще при нэпе, систему генеральных договоров между главками и наркоматами прямыми соглашениями партнеров. Данная мера отражала тенденцию к децентрализации оперативного управления и была попыткой сбалансировать экономику, опираясь на механизмы саморегуляции, которые, в свою очередь, требовали расширения сферы действия денежных институтов и самостоятельно принимаемых решений. Реализуя данный императив, государство через банковские структуры регулировало финансирование кооперативного производства. Любая выполняющая план и безубыточная артель, начиная с июня 1938 г., могла оформить кредит на срок от 2 до 9 месяцев под сезонные закупки, сверхнормативные запасы товаров и сырья, а также под затраты, связанные с расширением выпуска гражданской продукции, как-то: совершенствование технологии, ремонт и переоснащение помещений под цехи. Даже если коллектив предприятия не справлялся с утвержденной программой, то и тогда он имел право воспользоваться ссудой под поручительство своего отраслевого союза.

В начале 1939 г. председатель правления Госбанка Н. А. Булганин увеличил промысловым кооперативам разовый кредит до 50 тыс. р. Его можно было использовать на организацию мебельных, гончарных, обувных мастерских, выработку трикотажа и пряжи при условии, что новое производство не будет связано с капитальным строительством и окупит себя в течение года. И этот шаг оказался правильным. Например, товарищество верхнеуральских пимокатов (Свердловская область), получив всего 12 тыс. р. ссуды, приобрело дополнительное оборудование и увеличило производство валенок в 7 раз.

<...>

Весьма важным и своевременным документом явилось постановление СНК СССР № 913 от 21 июня 1939 г. «Об улучшении работы местной промышленности и промысловой кооперации». Указав на крайне незначительный удельный вес ширпотреба в валовом производстве малых предприятий (по БАССР — 10,4 %, и это еще не самый худший показатель по стране, потому что в Кабардино-Балкарии он составлял всего 1,7 %), Совнарком признал неправильным существующее их размещение исключительно в крупных городах и центральных областях. Отныне основной задачей местпрома и промкооперации объявлялась повсеместная организация, в том числе и в глубинке, бытовых мастерских по починке обуви, одежды и т. д., производственных цехов по изготовлению предметов домашнего обихода, посуды, мебели, тары, стройматериалов, а также улучшение качества и ассортимента выпускаемой продукции. По всей перечисленной номенклатуре утверждался годовой план в стоимостном и натуральном выражении. Предполагалось, что система промысловой кооперации выработает изделий на сумму 13 127,6 млн р. (в неизм. ценах 1932 г.), откроет 2 656 новых артелей и 10 630 ремонтно-починочных мастерских.

<...>

Не будем также забывать, что в 1939-1940 гг. промысловая кооперация была задействована в изготовлении для нужд армии, Наркомата внутренних дел и Военно-морского флота самой разнообразной продукции, например, повозок, саней, шанцевого инструмента, деталей боеприпасов, санитарного оборудования, мелкокалиберных винтовок, обмундирования и многого другого, причем снимать с производства эту продукцию без специального разрешения СНК РСФСР запрещалось. Нарушивших запрет ожидало уголовное наказание.

<...>

Каждую артель, включенную в МП, через спецотделы отраслевых кооперативных союзов обязали иметь неприкосновенный запас материалов и имущества, который бы позволил ей бесперебойно удовлетворять заявки фронта в первые месяцы войны. Мобрезерв формировался из наиболее дефицитных позиций: цветного и сортового металла, метизов, красителей, мануфактуры и т. д. В промкооперации его накопление частично шло за счет целевых фондов, но, главным образом, путем аккумулирования внутрисистемных и децентрализованных ресурсов. Номенклатура МП на кооперативном предприятии определялась председателем правления. Любой входящий в нее предмет подвергался техприемке комиссией, состоящей из технорука, заведующего складом и спецуполномоченного. Мобилизационные запасы предписывалось держать в опечатанном виде отдельно от другого сырья, а расходовать разрешалось исключительно с санкции правительства. Небрежное хранение и обращение с ними, не говоря уже о разбазаривании, рассматривалось как тягчайшее преступление против государства.


Значительные денежные затраты на формирование, обслуживание и пополнение стратегических резервов негативно отражались на финансовом состоянии промкооперации. Так, Челябинскому металлосоюзу в 1939 г. принадлежали лишь 10 % оборотных сумм. К тому же вырабатываемая артелями спецпродукция, объем которой из года в год возрастал, не приносила никакой прибыли. Например, цену на армейские сапоги для них установили фабричную — 54,6 р., тогда как по калькуляции минимальная стоимость определялась в 70,3 р. Каждое из почти 100 предприятий, которые занимались пошивом, терпело убыток до 250 тыс. р. ежегодно. Его компенсировали из центрального фонда долгосрочного кредитования Всекопромсовета. Конкретно под этот заказ там было забронировано 24,14 млн р. Фонд формировался путем отчислений с нижестоящих звеньев системы, которые в 1939 г. увеличились почти в 2,3 раза. Отдельные кооперативные деятели усматривали в этом нарушение законодательства и уставных положений, выступали в печати с критическими замечаниями, но изменить что-либо не могли, так как механизм скрытого перераспределения, позволяющий перекачивать деньги на нужды военно-промышленного комплекса, был запущен с ведома правительства. Кроме того, у промкооперации имелись еще и обязательства по приобретению облигаций Госзайма. Их доля в общих бюджетных платежах системы накануне войны приближалась к 23 %.

<...>

По мере обострения внешнеполитической обстановки и роста военных расходов заинтересованность правительства в большей эффективности кооперативной промышленности проступала все явственнее. В ноябре 1940 г. в Политбюро созрела мысль перенести центр тяжести в производстве предметов повседневного спроса на муниципальные предприятия и кооперативы, чтобы госсектор целиком сосредоточился на оборонных заказах. С целью проработки проекта решения по данному вопросу создали специальную комиссию.

Подчеркнем, что в этих шагах ни в коем случае нельзя усматривать ослабление мобилизационного накала в экономике по причине его асоциальной направленности. В преддверии Второй мировой войны геополитические реалии диктовали максимальное наращивание оборонной индустрии. Поэтому вопрос ставился в сугубо практической плоскости: справятся немногочисленные районные промкомбинаты и артели с возросшей нагрузкой или нет. Легко понять, что данная дилемма заключала в себе отнюдь не политическую стратегию выхода из кризиса, а лишь временный паллиатив опасному и деструктивному разрастанию дефицита. В правительстве поняли, что стабилизировать положение на потребительском рынке может принятие комплекса соответствующих нормативных документов на союзном уровне, которые будут способствовать созданию благоприятного институционального и морального климата для малых негосударственных предприятий.

Выражением этого стало опубликование 7 января 1941 г. совместного Постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого потребления и продовольствия из местного сырья». Первым же пунктом централизованное планирование и использование кооперативных товаров отменялось, поскольку оно «тормозило развертывание их производства и порождало нерациональные межобластные перевозки». Всекопромсовет, Всекопромлессоюз и Всекопромметаллосоюз ликвидировались. Продукцию, изготовленную из отходов и местного сырья, и 50 % изделий, сделанных из фондовых недефицитных материалов, разрешалось оставлять в распоряжении района, области, края, республики. Цены на товары устанавливались с учетом рыночной конъюнктуры по согласованию с районными и городскими властями. Они же на основе заданий обл(край)исполкомов и СНК союзных и автономных республик должны были теперь утверждать артелям планы и руководить их деятельностью. Лимит капитальных вложений собственных средств промкооперации увеличивался до 200 тыс. р. Такую же сумму на срок 3 года товарищество могло получить в банке при условии, что деньги пойдут на расширение старых и организацию новых предприятий, которые в течение 2 лет освобождались от налога с оборота, бюджетной наценки и подоходного налога25. Цехи ширпотреба заводов союзного подчинения перепрофилировались на другие нужды, а высвобождаемое оборудование передавалось в промысловые кооперативы.

В документе обращает на себя внимание отождествление централизма исключительно с кооперативным главкизмом. Переподчинение артелей исполкомам подается как прогрессивная реформа. Однако, лишив аппарат промкооперации высших органов и переложив управление, снабжение и координацию работы его звеньев на Государственную плановую комиссию при СНК РСФСР, совершенно неподготовленную к выполнению этих функций, правительство поначалу внесло элементы дезорганизации в деятельность кооперативов. Их коммуникативные каналы оказались перерезаны, циркулирование информации замкнулось на одностороннем движении вниз, причем адресаты получали ее в неадаптированном виде. В конце марта 1941 г. центральную организацию восстановили. Новое Управление промкооперации отличалось от расформированного Всекопромсовета уже тем, что его компетенция распространялась только на российские артели, а руководитель приравнивался по рангу к наркому. И все же положительное значение документа от 7 января 1941 г. нельзя отрицать, поскольку в нем экономические методы руководства кооперативной промышленностью признавались приоритетными и обретали прочную легитимную основу.

Таким образом, постановления и законодательные акты ЦК ВКП (б), Президиума Верховного Совета и СНК СССР, регламентирующие работу промкооперации в 1939— 1941 гг., отличались некоторой противоречивостью содержания. На наш взгляд, они выражали попытку приспособить «институциональный фасад» государства, отмеченный печатью идеократической утопии, к разрешению реальных жизненных и бытовых коллизий, с которыми сталкивалось население. Курс на превращение промартелей в основного поставщика потребительских товаров на рынок способствовал возникновению значительного и совершенно особого сектора экономики, функционирующего на принципах демократического самоуправления и хозяйственного расчета. Находя источники в гуще народа и оперативно откликаясь на те или иные диспропорции в социальной сфере, он, с одной стороны, был застрахован от истощения, а с другой — постоянно подпитывал собой крупную промышленность, помогая осуществлению принятой военно-политической доктрины.

Однако последовательно реализовать эту линию руководство страны не смогло. Начавшаяся вскоре Отечественная война приобрела характер национальной катастрофы, что не оставило Советскому Союзу шансов на коррекцию вектора общественно-экономического развития. Но и то, что удалось сделать за 1939-1941 гг., послужило хорошим заделом. Промкооперативная система обрела достаточный запас прочности для того, чтобы внести весомый вклад в Победу, активно участвовать в послевоенном восстановлении народного хозяйства, способствовать росту благосостояния граждан.
Tags: индустриализация, промкооперация
Subscribe

Posts from This Journal “индустриализация” Tag

promo burckina_new june 28, 2018 22:04 119
Buy for 60 tokens
Я в старом своем блоге пытался привлечь внимание и организовать помощь одной семье из глубинки с ребенком с тяжелой степенью ДЦП. Понятно, что нет никаких шансов на выздоровление, что черноглазый, симпатичный Никитка всю жизнь обречен быть инвалидом-колясочником. Сайт с помощью которого они…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 93 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →