burckina_new (burckina_new) wrote,
burckina_new
burckina_new

Category:

Путин - гроссмейстер игры в поддавки с историей


Владимир Сергеевич Бушин вновь выдал нелицеприятный и едкий лично для Путина текст, который недавно славословил Черчилля и тем самым попутно унизил себя. Правда не понял этого по причине моральной и умственной недостаточности.

УМНЫЙ ПУТИН И УМНЫЙ ЧЕРЧИЛЛЬ — КТО УМНЕЙ?
В.С. Бушин

В Ленинграде прошёл Международный экономический форум. В нём приняли участие делегации 140 стран. Прекрасно! На пленарном заседании с большой речью выступил президент Владимир Путин, он встречался также с журналистами разных стран.

В одном из выступлений наш президент вспомнил Уинстона Черчилля. Западные политики почти не вспоминают руководителей нашей страны, в том числе и тех, что были современниками Черчилля, — Ленина и Сталина, а если кто и вспомнит, то уж непременно как ужасающих супостатов. А вот Путин, которому пора бы присвоить звание гроссмейстера по игре в поддавки, похвалил Черчилля, представил его как образец прагматичного, трезво мыслившего политика. Черчилль — кумир нашего либерального планктона. Живя на даче, я своими глазами вижу этот планктон. Одной черчиллефилке на день рождения я даже подарил портрет английского премьера. Правда, персонального у меня не нашлось, на фотографии премьер восторженно смотрит на Сталина, слушая его. Как уж мадам обошлась с таким портретом, я могу только гадать, но при вручении поблагодарила.

А Путин сказал: «Давайте вспомним Черчилля...» Что-то, мол, давно не вспоминали. Ведь тут кстати и юбилейная годовщина открытия Второго фронта в Нормандии, к чему премьер имел отношение. Так что, пора. Кстати, можно заметить, что президента России на эти торжества президент Франции Макрон не пригласил. Как известно, 8 мая 1945 года во время подписания капитуляции в берлинском пригороде Карлсхорсте немецкий генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, начальник штаба Верховного главнокомандования вермахта, увидев рядом с маршалом Жуковым представителей Франции, изумился: «Как, и эти здесь? И они нас победили?» Его изумление понятно. Французы с самого начала немецкого наступления на Париж в мае 1940 года объявили свою красивую столицу и много других городов с населением свыше 30 тысяч открытыми: бери — не хочу, и через два с половиной месяца прекратили всякое сопротивление. А потом вместе с немцами французы воевали и против вчерашних союзников англичан, и против Красной Армии, и было их против немцев примерно столько же, сколько вместе с немцами. И Макрон, возможно, опасался, что русский президент знает это и вдруг вспомнит на банкете... По-моему, напрасно опасался. Едва ли наш президент знает, как французы воевали, а если знает, наверняка не вспомнил бы об этом, но на скорое празднование 75-летия Победы непременно пригласит Макрона. Такой заквас...

И вот как Путин продолжил: «Черчилль сначала ненавидел Советский Союз, потом, когда нужно было (!) бороться с нацизмом, назвал Сталина великим революционером». Нет, так он Сталина не называл и при добром намерении не мог назвать, ибо слово «революционер» не могло быть в его устах похвалой. Однажды он назвал Сталина «великим воином», а Сталин в ответ сказал о нём: «старый боевой конь». Всё это есть в письмах, телеграммах и газетах военного времени.

«А после того, — продолжал Путин, — как США получили (!) ядерное оружие, Черчилль призвал немедленно физически уничтожить Советский Союз». Ну, и тут не так. Открыто после войны Черчилль к этому не призывал. «Помните, его речь в Фултоне была стартом к «холодной войне». Да, стартом, но это всё-таки не война на уничтожение.

«Но как только у Советского Союза появилось(!) ядерное оружие, Черчилль стал инициатором сосуществования двух систем». Владимир Владимирович, спичрайтера, который вам это подсунул, отправьте рыть тоннель на Сахалин. Черчилль не был и не мог быть инициатором сосуществования двух систем. Всю жизнь он ненавидел Советский Союз, Советскую власть, идею коммунизма. Ведь «поход 14 государств Антанты» против новорождённой Советской России организовывал именно он; и три года тянул с открытием Второго фронта не кто другой, а он; и операцию «Немыслимое» — удар летом 1945 года по измождённой боями за Берлин Красной Армии — задумал он; и с поджигательской речью в американском Фултоне выступил он. По сути дела Черчилль только на четыре года — 1941–1945 — уступил Гитлеру высокий пост ненавистника России №1.

Правда, кое от чего он отказывался, например, от организации похода Антанты, но его уличал в неправде ещё Ленин. А в августе 1942 года, когда приезжал в Москву, говорят, за тот поход извинялся перед Сталиным. Тот ответил: «Бог вам судья...»

Но вот вывод президента Путина: «И не потому Черчилль так менялся, что был приспособленцем, нет, он исходил из реалий. Из реалий исходил. Умный был человек, практический политик». Разумеется, умный. Но хорошо знавший его Рузвельт говорил о нём: «У него ежедневно рождается несколько десятков великих идей, из которых одна-другая заслуживают внимания».

Да, Черчилль исходил из реалий и интересов своей страны. Реалии Второй мировой войны с лета 1941 года состояли в том, что Красная Армия, обливаясь кровью, давала достойный отпор немцам, перемалывала их дивизии, спасала Англию и всю Европу. «Замечательно! Бесподобно! Нет границ нашей благодарности! — говорил и писал Сталину Черчилль. — Кое в чём можно вам и помочь»/ Но открывать Второй фронт? Лезть в самое пекло? Зачем, если русские так прекрасно делают это страшное, но спасительное для нас дело? Обещали открыть в 42-м — обманули, обещали в 43-м — обманули, обещали весной 44-го — открыли наконец летом, когда всем стало ясно, что Советский Союз пустит фашизм по ветру и без них.

Реалии лета 1945 года состояли в том, что Красная Армия понесла большие потери, устала. Как хорошо бы именно в этот момент ударить по ней свежими силами союзников и силами сдавшихся в плен озлобленных немцев! Не удалось только потому, что отказались американцы: им Красная Армия была нужна для завершения войны против Японии.

Реалии марта 1946 года состояли в том, что Америка обрела атомное оружие, а у Советского Союза его не было. Какой подходящий момент для угрожающей речи в Фултоне, для начала холодной войны! Всё закономерно, естественно, понятно. Вот такой реальный политик был умный Черчилль.

Совершенно непонятно другое: почему, восхищаясь его умом и практической реальностью, как политика, сам Путин, пребывая, как Черчилль, в руководящей роли уже раза в три дольше, чем тот, наделал столько неумных дел, не имеющих под собой никаких разумных реалий? Ну, вот два-три примера.

Когда Путину удалось стать президентом, реалии состояли в том, что его предшественники Ельцин, Чубайс, Козырев, Кох предали родину, оказались изменниками и заслуживали кары. Но Путин вопреки этим реалиям защищает, хвалит, бережёт самых отъявленных из них. Ну, уж ладно, Ельцина не посмел тронуть, так хоть бы Чубайса обмазал дёгтем, а потом вывалял в перьях. Ни Боже мой! Что сказал бы ему на это умный Черчилль?

Хорошо, допустим, в самом начале не хватало ни ума, ни опыта, ни смелости. Но вот прошло пятнадцать лет. Пятнадцать! За такой срок можно всего набраться. И Путин набрался, но не того, что требуется руководителю страны.

В 2015 году в послании парламенту он говорил: «В 2014 году было возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по экономическим обстоятельствам. До суда дошли только 46 тысяч, ещё 15 тысяч развалились в суде, приговором закончились только 15% возбуждённых де». Вот, мол, сморите, как безобразно работают следственные органы, придираются к мелочам, из ни в чём неповинной мухи делают преступного слона. Как мне с ними трудно! Пожалейте меня...

Поразительный образец умственной несваримости на такой служебной высоте! В 2014 году, как и во всю либеральную пору, реалии были и есть таковы, что в стране царит небывалый разгул преступности, в том числе и экономической, от Сахалина дл Калининграда воруют, берут взятки, обманывают даже те, кто по долгу службы обязан с этим всем бороться — министры, губернаторы, полковники полиции, генералы ФСБ... И ясно, как Божий день, что те 15%, всё-таки оказавшихся под судом, просто по какой-то причине не сумели, не смогли откупиться, «сунуть на лапу» или сунули уж очень неудачно, как Никита Белых, губернатор, или Алексей Улюкаев, министр не какой-нибудь, а экономического развития. А остальные 85% умело, беспрепятственно, успешно сделали это, сунули. И поразительней всего то, что эти бьющие в нос реалии не видит, не слышит, не чувствует человек, лет двадцать прослуживший в КГБ. Что сказал бы сэр Уинстон?

Да, Черчилль не называл Сталина великим революционером, он сказал о нём другое: «Великим счастьем для России было то, что в годы тяжёлых испытаний её возглавил Сталин. Он был выдающейся личностью, вполне соответствовавшей жестокому периоду истории, в котором протекла вся его жизнь.

Сталин обладал глубокой мудростью и был чужд всякой панике. Он был мастером в трудные минуты находить выход из самого, казалось бы, безнадёжного положения.

В самые трагические моменты, как и в дни торжества, Сталин был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он уничтожал врага руками своих врагов.

Сталин был человеком необыкновенной энергии, эрудиции и несгибаемой силы воли. Он был резким, жёстким, беспощадным как в деле, так и в беседе, где даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить ему (...)

Сталин производил неизгладимое впечатление, его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал на Ялтинской конференции, мы, словно по команде, вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам.

Он принял Россию с сохой, а оставил с атомным оружием.

Нет, что бы ни говорили о Сталине, история и народы таких не забывают».

Не все согласны, что Черчилль сказал это. Но, во-первых, в его воспоминаниях есть другие восторженные высказывания о Сталине. Например, по поводу того, как тот оценил операцию «Торч», которая готовилась союзниками в северной Африке: «Это замечательное заявление Сталина произвело на меня глубокое впечатление. Оно показало, что русский диктатор быстро и полностью овладел проблемой, которая была новой для него. Очень немногие из живущих людей смогли бы в течение нескольких минут понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении нескольких месяцев. А он всё это оценил молниеносно».

Во-вторых, если бы даже неверующие были правы, это относилось бы к Черчиллю, т.е. к источнику документа, но никак не касалось бы его сути — Сталина, ибо в этой характеристике — правда, Сталин таким и был. Да, в иных случаях источник документа не имеет значения, а важна его суть.

В-третьих, во многих воспоминаниях и высказываниях людей, встречавшихся со Сталиным, близко знавших его по работе или хотя бы просто размышлявших о нём, людей от маршала Жукова до авиаконструктора Яковлева, от генерала де Голля до артистки Любови Орловой, от Джавахарлала Неру до поэта Пастернака — то, что все эти люди говорили или писали о Сталине, только подтверждает приведённую характеристику, которую часто цитируют.

И вот вопрос: а что мог бы сказать Черчилль о нашем президенте? Мог бы он отнести к нему, допустим, первую фразу своей характеристики?

А что касается мирного сосуществования двух систем, то инициатором этой идеи был Владимир Ильич Ленин. Он и революцию хотел осуществить мирно, бескровно. Где и когда он это говорил? А почему я должен извещать об этом президента, если он сам не указал, где и когда сделал это его любимый Черчилль. Пусть поработают его подручные — Песков, Соловьёв, Жириновский, Ирина Яровая... Пусть!
Tags: Бушин Владимир
Subscribe

Posts from This Journal “Бушин Владимир” Tag

promo burckina_new июнь 28, 2018 22:04 119
Buy for 60 tokens
Я в старом своем блоге пытался привлечь внимание и организовать помощь одной семье из глубинки с ребенком с тяжелой степенью ДЦП. Понятно, что нет никаких шансов на выздоровление, что черноглазый, симпатичный Никитка всю жизнь обречен быть инвалидом-колясочником. Сайт с помощью которого они…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →